Татьянин день


Большинство гражданских праздников становилось достоянием праздничного быта не всех горожан, а главным образом представителей отдельных сословных, корпоративных или профессиональных групп. Так, не стал общенародным Татьянин день – праздник Московского университета, названный Львом Толстым праздником просвещения, хотя круг лиц, отмечающих его, постоянно расширялся и уже к середине XIX в. из праздника студентов и профессоров  Московского университета Татьянин день фактически превратился в праздник российской интеллигенции. Свое название он получил в память о дне утверждения акта об учреждении первого российского университета, которое произошло в  Татьянин день (12 января ст. ст.). Из года в год первый в России студенческий праздник начинался торжественным богослужением в университетской церкви, отмечавшей в этот день свой храмовый праздник. По окончании службы в актовом зале открывалось годичное актовое заседание. Первым на нем выступал ректор или наиболее уважаемый профессор, затем сообщались «краткие извлечения» из университетского отчета за прошедший год, после этого следовало вручение золотых и серебряных медалей, а также именных премий, присужденных студентам и выпускникам университета разными факультетами «за сочинения на заданные темы». Завершался торжественный акт государственным гимном («Боже, царя храни») в исполнении военного оркестра.

После ухода официальных лиц, среди которых был и Московский генерал-губернатор, оркестр по просьбе студентов обычно играл «Гаудеамус», как бы служивший прологом к неофициальной части праздника Распевая свой гимн, студенты группами покидали здание университета и отправлялись завтракать в свои излюбленные пивные, трактиры и рестораны средней руки, расположенные у Никитских ворот и на Тверском бульваре. А с открытием сада «Эрмитаж» – в  его ресторан, пользовавшийся популярностью у более обеспеченных студентов. На «завтраки» приходили и выпускники университета разных лет. Продолжались «завтраки» обычно до темна.  
После шести часов вечера улицы Москвы превращались в царство студентов: всюду толпы шумящей молодежи, все говорят друг другу «ты», братаются, переходят из одного злачного места в другое. Многие на тройках, лихачах, извозчиках целыми компаниями вечером отправлялись в загородные рестораны «Яр» и «Стрельню», где гуляли до трех-четырех часов утра. Иногда, возвращаясь, студенты устраивали «факельные» шествия со свечами. 
И за «завтраком» и за ужином произносились множество торжественных речей во славу университета и его питомцев, перемежавшихся с хоровым исполнение песен, преимущественно студенческих. Чаще других звучала «Татьяна» — своего рода обрядовая песня студенческого праздника:
Да здравствует Татьяна,  Татьяна,  Татьяна!
Вся наша братья пьяна, вся пьяна, вся пьяна
В Татьянин славный день.
За запевом следовал вопрос, задаваемый задаваемый «громовым» голосом:
— А кто виноват? Разве мы?
На что хор отвечал:
— Нет! Татьяна!
Песня импровизационного характера, «Татьяна» постоянно пополнялась запевами, откликавшимися на злобу дня. Так, например, после обращения Л. Н. Толстого в январе 1889г. к студентам Московского университета с призывом опомниться и не уподобляться пьяным мужикам в храмовые праздники в захолустных деревнях, в «Татьяне» появился запев:
Нас Лев Толстой бранит, бранит, бранит,
И пить нам не велит, не велит, не велит,
И в пьянстве обличает!..
А кто виноват? Разве мы?
— Нет! Татьяна!..
И все же призыв Льва Толстого несколько образумил и старших, и младших участников Татьяниного дня. По утверждению писателя Н. Д. Телешова, с той порыпраздник московского студенчества изменился до неузнаваемости, хотя, судя по воспоминаниям срвременников, он и в последующие годы был весьма шумным и достаточно «пьяным» . Но это уже характерная особенность студенческих праздников всех стран. Очевидно, в данном случае пьянство было в известном смысле ритуальным, своего рода символом «взрослости» юношей, демонстрацией их свободы, независимости от родительской и иной опеки. (Иванов П. С. 284-288; Собинов. С. 30-31; Телешов. С. 300-302; Русские ведомости. 1864. № 7. С. 4-5; Москов. илл. газ. 1892. № 13. С. 2).
Реклама