Творчество Чеботарёвой Валерии


Чеботарёва Валерия Глебовна (18.05.1994)

Студентка 3 курса СУ театрального факультета, отделение режиссуры. В 2012 г. Окончила городской Театральный лицей. С 2012 года – член Ассоциации русских писателей РМ.  Пишет стихи, тексты песен и пьесы. В 2013 году был издан дебютный сборник стихов, текстов песен и сказок «Миллион световых лет», благодаря содействию Народного артиста РМ – Ивана Васильевича Кваснюка.
В 2012 году заняла 3 место в номинации «Поэзия» в конкурсе «Взлетная полоса».
В 2013 году за сборник «Миллион световых лет» было присуждено поощрение в
«Concursul pentru Premiul municipal pentru tineret în domeniul ştiinţei, tehnicii, literaturii şi artelor, ediţia 2013».
« Миллион световых лет»

Миллион световых лет
Мне лететь к твоей душе.
Не спастись и не сгореть,
Повернув на вираже…
Может быть, заменит боль
В сердце нашем солнца свет,
Может всё это любовь?..
Может — да, а может – нет…

Наслаждаясь тишиной,
Ночь укроет ото всех.
Пара крыльев за спиной,
За душой – звенящий смех…
Может это только роль,
В пьесе чувства на двоих,
Что написана судьбой,
И рассчитана на миг…

Миллион световых лет
Мне лететь к твоей душе…
Чувств прошедших, светлый след,
Растворится в мираже,
Потому что только я,
Потому что, только ты,
Вместе примем сладкий яд
Нашей призрачной мечты…
«Циник»

Циник на всём видит ценник,
Знает что, где и почём.
Циник не лгун, не изменник,
Правдой бьёт, как кирпичом.
Циник – последний романтик – 
Новопреставленный. Бес…
Больше не видит галактик,
Ангел, упавший с небес.
Просто однажды надежду
В цинковом прочном гробу
Циник зарыл где-то между
Старых истлевших табу.
Циник – не ярый оратор,
Он констатирует факт.
Так, как патологоанатом,
Вскрывший трёхсотый инфаркт…

***
…А людей разводят глупости
 В разные стороны…
 Несвоевременное «прости»
 Черным летает вороном…
 А, и ещё – Судьба,
 Или же —   нежелание…
 Ну и, конечно, всегда —
 Дальние расстояния…
 И метроном поездов
 В бездну уносит памяти
 Тысячи наших слов — 
 Тех, что и не исправить…
 Только в ночном бреду — 
 Буквами — инициалами
 Тихо к тебе приду — 
 Мыслью со дня усталою…
 Вновь поброжу с тобой
 И посмеюсь, как будто бы…
 Правда, ты голос мой
 В памяти с кем-то спутаешь…
 Я тебе расскажу,
 То, что тебе представится,
 Ведь, даже миражу — 
 Нужно кому-то нравиться…
 Только теперь всё — сны,
 Явь не вернётся прежняя.
 Звонкие дни зимы — 
 Летней сухой надеждой…

 …Ведь людей разводят глупости
 в разные стороны…
 Несвоевременное «прости»
 Черным летает вороном…
 А….и ещё… Судьба,
 Или же — нежелание…
 Ну и… конечно… всегда…
 Дальние расстояния.

***
По городу сонному,
Сонные люди
Ползли, будто капли,
На вымытом блюде – 
Стекая на улицы 
Сонных домов,
Чуть тёплых постелей
И сказочных снов.
И виделось им
Чуть зардевшее утро
И солнце смотрящее,
Сонно, как – будто,
Так низко, почти что
С людьми наравне.
И ночь расставалась
С луной на заре…
По городу древнему
Ветхих преданий,
Весна зазвенела
Младою и ранней,
Такой чуждой праху,
Своей красотой,
Летящей, как 
Тысячный бабочек рой.
И людям казалось,
Что жизнь бесконечна,
Как звезды, прекрасна,
Счастлива и вечна,
Трава умывалась
Хрустальной росой.
А люди смотрели,
Смотрели беспечно,
Как небо пыталось
От ночи отречься,
И утро рассталось 
С былой красотой…
По городу сонному,
Сонные люди
Текли по делам,
Ради лжи и прелюдий.
Стекали на улицы
Сотни рабов,
Запретных желаний 
И крепких основ.


«Нечаянно отчаянье нагрянуло за чаем…»

Нечаянно отчаянье нагрянуло за чаем,
Задумалась случайно, что нет причин скучать:
Что некого любить безумно и отчаянно,
И нет друзей таких, чтоб жаль было терять.
Я в одиноком плавании в корыте продырявленном,
Которым не умею я толково управлять,
И как причалить к гавани, заветной, тихой гавани? 
Среди заросших плавней – морскую гладь искать.
Нечаянно ошпарилась уже остывшим чаем, 
Как море, вдруг, соленая упрыгала слеза.
Необитаемым островом, покрытым сплошь папайей – 
Мои необитаемые, безлюдные глаза…
Туземцы все повымерли, сбежали соплеменники,
А без роду – без племени, проклятый людоед – 
Зовется Одиночеством, и ест с начала времени
Всех тех, чья гавань дальняя и пары рядом нет.

«Весна»

Терять, терпеть, теперь не надо –
Ты хлопнул дверью и ушел.
Ни знать, ни звать, ни ждать не надо…
Как знать, быть может, кто нашел –
В два раза, в три и в сто несчастней 
Того, кто «счастье» потерял.
Терять… терпеть… и это счастье?!
— Да, нет, несчастия оскал…
Весна… Веселье во вселенной…
И ты – матерый старый кот –
Идешь гулять с улыбкой ленной,
Хвостом вильнув, лизнув живот…
Быть может, будет кроткой мышкой
Твоя добыча цепких лап,
Или котеночком – глупышкой
Среди гулящих кошек – баб.
А ты ушел, нагадив в душу,
Как будто в тапки поутру…
Покой твой больше не нарушу –
Положено гулять коту…
Пускай летит во время драки 
И шерсть, и кровь, и визг, и пот,
Спасать не буду от собаки – 
Полно других теперь забот.
И пусть пристыженный, унылый,
Голодным через день придешь —
Скажу: « С меня довольно, милый»,
 И в ночь ты навсегда уйдешь.
И на душе скребут пусть кошки,
Залечит время, как всегда…
Ведь мне остались счастья крошки
От переевшего кота…


«17 страниц»

В книге жизни 17 страниц,
Я надеюсь на толстый трёхтомник…
Сколько мной нарисованных лиц,
Сколько душ, нарисованных мною
Умещается в первой главе
То ли эпоса, то ли рассказа…
Может кто-то сейчас обо мне
В книге жизни своей пишет фразу
(Но надеюсь в цензурных словах).
Лишь судьба редактирует строчки,
На уже пожелтевших листах
Расставляя акценты и точки…
В книге жизни 17 работ,
Где поэзия смешана с прозой,
Не бывает житьё без забот,
Без шипов не цветёт даже роза…
Сколько сказано мной о любви
Со страниц небольшого романа
Под названием: «Только они»,
Где читатели – жертвы обмана…
Жаль, сюжет переделать нельзя
Иль вмешаться, хотя бы, в трактовку…
На странице в разделе «друзья»
Себя вычеркнул кто-то неловко…
На страницах и юмор и боль,
Единицы читают сквозь строчки…
Виден автор, и каждый герой
Мной описан правдиво до точки…
Эта книга не выйдет в тираж,
Может, будет прочитана внукам,
В день, когда мой писательский стаж
Назван будет: «Житейской наукой»…
Я лишь автор идеи, слова
Сами пишут мои «персонажи»…
Жаль, что главы, где я не права
Мне белилами вряд ли замажут…


«Иуда»

Поверивший клеветникам,
Меня вознесший и распявший,
Упавший ветошью к ногам,
Моим мольбам, слезам не внявший.
Своею вольною рукой 
Меня костру молвы предавший,
За тридцать тетрадрахм продавший
Мою любовь и мой покой…
Ты выдал с хитростью шута
Венец терновый за венчальный,
Так обвивает маята 
Кольцом – змеёю обручальной
Два чуждых сердца, два перста…
Сомкнулись с жадностью уста
В одно лобзание Иуды…
Мой путь теперь на Пересуды,
Что на Голгофу для Христа…
Нет. Я не дрогну. Ты не жди,
Ножом я не ударю в спину.
Из-за предательства любви
Навряд ли этот мир покину.
Изведав всех небесных мук
Я выстою, во славу Божью,
А ты же, жалко и ничтожно, 
Погибнешь от Иуды рук.
Поверь, предателей так много!..
Найдутся тески, всё одно,
Что поднесут тебе из рога
Испить с отравою вино…


«Ноктюрн»

Ночные улицы столицы
Погрязнут в сон, разбой, разврат…
В короне сумрачной царицы
Брильянты в тысячу карат…
Какое дело этим звёздам,
Как их мы, люди, назовем?..
Ведь мы же временно и просто
Коротким днём своим живём…
Они горят тысячелетия,
И даже миллиарды лет,
Что им до нашего столетия?
Им дела нет до наших бед.
На свете голод, смерть и войны,
А в небе тысячи зеркал…
Живётся тихо и спокойно,
Имея каменный оскал.
Глаза подняв в ночное небо,
Прозреет смертный человек…
Неважно кто ты, кем бы ни был — 
Короче звёздного твой век…


«В начале вашего заката»

В начале вашего заката
И на заре моей весны
Простимся. Разве виновата,
Что вижу я цветные сны?..
Темным-темно перед рассветом,
Не воскресить нам наших грёз…
Вы были истинно поэтом,
Среди моих весенних гроз.
Присядем тихо на дорогу,
По суеверию ветхих лет…
Я буду верить — будет много
Ещё подарено побед…
Простимся молча, не касаясь
Ни рук, ни чувств, ни глупых фраз.
Не открещусь и не раскаюсь,
Что всё-таки любила вас.
Ну что ж
… пора… уже светает,
Видна дороги синей нить,
Воспоминанием светлым станет,
Как высоко могли любить…


«Staccato»

По клавишам. Отчаянно. Staccato.
Расстроено, фальшивит фортепьяно…
Душа крылатая ни в чём не виновата,
Но всё же больше forte, чем piano…
Рассеяно, развеяно, разбито
Летели мысли и играли руки.
Мелодия расплёскана, разлита,
Запавших клавиш исчезают звуки.
У горла слёзы, а на сердце — ярость,
Аккорды громче, и как будто легче…
Она смеялась? Да она смеялась!..
И на высоких нотах рвался вечер…
По клавишам, по нервам, по педалям,
По сердцу, чтобы мучилось сильнее!
Не жалом, не змеиным ранят жалом,
А острым взглядом, что ещё больнее…
Она смеялась? Нет, она молчала…
Напевно, нежно, тихо на legato,
Утешившись, душа торжествовала,
Которая ни в чём не виновата…

«А я улыбку всё держу…»

А я улыбку всё держу,
Хоть изнутри, я вся дрожу,
И под вуалью золотой
Глаза блеснут, стальной слезой.

Я помашу тебе рукой,
Прощай, ты больше не со мной!..
И плечи, спрятавши под шаль,
Застелет душу мне февраль…

Под стук чарующий колёс,
Ты, всё же, в памяти увёз
Мою спадающую шаль
И паутинкою вуаль…

А я улыбку всё держу,
Лукавым взглядом ворожу,
Но на душе лежит печать,
От боли хочется кричать…

И таит пусть темнота,
Что в сердце томном пустота,
За здравие твоё до дна
Испила горечи сполна…

А я улыбку всё держу,
И как по лезвию хожу,
Но для других я весела…
Пусть к чёрту все горят дотла!..

Им наших масок не сорвать,
Я буду, в мыслях, целовать
Тебя, и вспомнив обо мне,
Ты, вдруг, заплачешь в тишине.

А я улыбку всё держу,
Хоть изнутри, я вся дрожу!..
И под вуалью золотой,
Глаза блеснут стальной слезой…

«Дорожная»

Тихо, тихо по дороге
Мчится тройка лошадей:
Грусть, печаль, мои тревоги
Мчат скорее и скорей.
Где – то там, за горизонтом
Всё дорога не видна;
И уже над небосводом
Правят звёзды и луна.

Загорится вновь душа
И в пепел обратится,
И, как феникс, хороша,
Из пепла возродится.


Едет, едет, будто в дымке
Наша сложная судьба.
И за прошлые ошибки
Нам любовью мстит она.
Тройке белой – тройке чёрной,
Нам – Земля и небеса.
Еду, еду я с тобою
И смотрю в твои глаза.

Или явь или туман,
Иль мне это снится,
Чувства могут об обман
В дребезги разбиться.


По проселочной дороге
Над землёй клубится пыль,
Кони в кровь сбивают ноги,
И колышется ковыль.
Мы помчимся в путь – дорогу
Не загадывая вдаль,
Всё забудем понемногу,
Больше прошлого не жаль

Счастье наше и любовь
С болью обручится
И над светлою церквой
Птица – тройка мчится…


«К барьеру!»

Проживая дни в плену у мечты,
Прожигая сердце пеплом любви,
Разрывает воздух дым сигарет,
Этот мир рухнул — его больше нет!..
Оставляя мысли где — то в пути,
Я пытаюсь выход из банки найти,
С этой банки с пауками,
На одной ноге с врагами!..

Припев:
Хватаясь за воздух руками,
Мыслями за облаками,
Кто — то кинул в спину камень
И душа под сапогами у врагов!
Вгрызаясь в глотку зубами,
Спасаясь, раненной ланью,
Кто — то скажет: «всё случайно!»
Раздается крик отчаянья
За сто шагов
К барьеру, Я кричу тебе: «К барьеру!»
И, подобно бультерьеру, я мечусь по вольеру
И вскипает в жилах кровь!
К барьеру! Я хочу, чтоб ты к барьеру
Подошел, ударил первым,
И сдают стальные нервы,
Избавляясь от оков} 3 раза

На крыльях ветра, сорванный с туч,
Взлетает в небо раненный луч,
Надежда останется только в глазах,
В сердце закрался подавленный страх.
И от причала нашей судьбы,
Вновь отправляются вдаль корабли,
Мы плывем под парусами,
Но с завязанными глазами!
Припев:


«По ком звонят колокола»

По ком звонят колокола
Холодным утром воскресения?
О чём звонят? О чьём спасении?
Коль ни кола нет, ни двора…

Народ не жаждет резолюций,
Законы вилами попрут –
Чредою новых революций
С надеждой лишь на Страшный суд…

По ком звонят колокола?
Спасёт ли вера наши души,
Когда, раздетой до гола,
Толпа возьмется за оружие…

Реклама

120 лет со дня рождения замечательного русского писателя


Михаила Михайловича Зощенко (29 июля 1894 – 22 июля 1958)

В 1913 Зощенко поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. К этому времени относятся его первые сохранившиеся рассказы – Тщеславие (1914) и Двугривенный (1914). Учеба была прервана Первой мировой войной. В 1915 Зощенко добровольцем ушел на фронт, командовал батальоном, стал Георгиевским кавалером. Литературная работа не прекращалась и в эти годы. Зощенко пробовал себя в новеллистике, в эпистолярном и сатирическом жанрах (сочинял письма вымышленным адресатам и эпиграммы на однополчан). В 1917 был демобилизован из-за болезни сердца, возникшей после отравления газами. 
По возвращении в Петроград были написаны Маруся, Мещаночка, Сосед и др. неопубликованные рассказы, в которых чувствовалось влияние Г.Мопассана. В 1918, несмотря на болезнь, Зощенко ушел добровольцем в Красную Армию и воевал на фронтах Гражданской войны до 1919. Вернувшись в Петроград, зарабатывал на жизнь, как и до войны, разными профессиями: сапожника, столяра, плотника, актера, инструктора по кролиководству, милиционера, сотрудника уголовного розыска и др. В написанных в это время юмористических Приказах по железнодорожной милиции и уголовному надзору ст. Лигово и др. неопубликованных произведениях уже чувствуется стиль будущего сатирика. 
В 1919 Зощенко занимался в творческой Студии, организованной при издательстве «Всемирная литература». Руководил занятиями К.И.Чуковский, высоко оценивший творчество Зощенко. Вспоминая о его рассказах и пародиях, написанных в период студийных занятий, Чуковский писал: «Странно было видеть, что этой дивной способностью властно заставлять своих ближних смеяться наделен такой печальный человек». Кроме прозы, во время учебы Зощенко написал статьи о творчестве А.Блока, В.Маяковского, Н.Тэффи и др. В Студии познакомился с писателями В.Кавериным, Вс.Ивановым, Л.Лунцем, К.Фединым, Е.Полонской и др., которые в 1921 объединились в литературную группу «Серапионовы братья», выступавшую за свободу творчества от политической опеки. Творческому общению способствовала жизнь Зощенко и других «серапионов» в знаменитом петроградском Доме искусств, описанном О.Форш в романе Сумасшедший корабль. 
В 1920–1921 Зощенко написал первые рассказы из тех, что впоследствии были напечатаны: Любовь, Война, Старуха Врангель, Рыбья самка. Цикл Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова (1921–1922) вышел отдельной книгой в издательстве «Эрато». Этим событием был ознаменован переход Зощенко к профессиональной литературной деятельности. Первая же публикация сделала его знаменитым. Фразы из его рассказов приобрели характер крылатых выражений: «Что ты нарушаешь беспорядок?»; «Подпоручик ничего себе, но – сволочь» и др. С 1922 по 1946 его книги выдержали около 100 изданий, включая собрание сочинений в шести томах (1928–1932). 
К середине 1920-х годов Зощенко стал одним из самых популярных писателей. Его рассказы Баня, Аристократка, История болезни и др., которые он часто сам читал перед многочисленными аудиториями, были известны и любимы во всех слоях общества. В письме к Зощенко А.М.Горький отметил: «Такого соотношения иронии и лирики я не знаю в литературе ни у кого». Чуковский считал, что в центре творчества Зощенко стоит борьба с черствостью в человеческих отношениях. 
В сборниках рассказов 1920-х годов Юмористические рассказы (1923), Уважаемые граждане (1926) и др. Зощенко создал новый для русской литературы тип героя – советского человека, не получившего образования, не имеющего навыков духовной работы, не обладающего культурным багажом, но стремящегося стать полноправным участником жизни, сравняться с «остальным человечеством». Рефлексия такого героя производила поразительно смешное впечатление. То, что рассказ велся от лица сильно индивидуализированного повествователя, дало основание литературоведам определить творческую манеру Зощенко как «сказовую». Академик В.В.Виноградов в исследовании Язык Зощенко подробно разобрал повествовательные приемы писателя, отметил художественное преображение различных речевых пластов в его лексиконе. Чуковский заметил, что Зощенко ввел в литературу «новую, еще не вполне сформированную, но победительно разлившуюся по стране внелитературную речь и стал свободно пользоваться ею как своей собственной речью». Высокую оценку творчеству Зощенко давали многие его выдающиеся современники – А.Толстой, Ю.Олеша, С.Маршак, Ю.Тынянов и др. В 1929, получившем в советской истории название «год великого перелома», Зощенко издал книгу Письма к писателю – своеобразное социологическое исследование. Ее составили несколько десятков писем из огромной читательской почты, которую получал писатель, и его комментарий к ним. В предисловии к книге Зощенко написал о том, что хотел «показать подлинную и неприкрытую жизнь, подлинных живых людей с их желаниями, вкусом, мыслями». Книга вызвала недоумение у многих читателей, ожидавших от Зощенко только очередных смешных историй. После ее выхода режиссеру В.Мейерхольду было запрещено ставить пьесу Зощенко Уважаемый товарищ (1930). Античеловечная советская действительность не могла не сказаться на эмоциональном состоянии восприимчивого, с детских лет склонного к депрессии писателя. Поездка по Беломорканалу, организованная в 1930-е годы в пропагандистских целях для большой группы советских писателей, произвела на него угнетающее впечатление. Не менее тяжелой была для Зощенко необходимость писать после этой поездки о том, что в сталинских лагерях якобы перевоспитываются преступники (История одной жизни, 1934). Попыткой избавиться от угнетенного состояния, скорректировать собственную болезненную психику стало своеобразное психологическое исследование – повесть Возвращенная молодость (1933). Повесть вызвала неожиданную для писателя заинтересованную реакцию в научной среде: книга обсуждалась на многочисленных академических собраниях, рецензировалась в научных изданиях; академик И.Павлов стал приглашать Зощенко на свои знаменитые «среды». Как продолжение Возвращенной молодости был задуман сборник рассказов Голубая книга (1935). Зощенко считал Голубую книгу по внутреннему содержанию романом, определял ее как «краткую историю человеческих отношений» и писал, что она «двигается не новеллой, а философской идеей, которая делает ее». Рассказы о современности перемежались в этом произведении рассказами, действие которых происходит в прошлом – в различные периоды истории. И настоящее, и прошлое давалось в восприятии типичного героя Зощенко, не обремененного культурным багажом и понимающего историю как набор бытовых эпизодов. После публикации Голубой книги, вызвавшей разгромные отзывы в партийных изданиях, Зощенко фактически было запрещено печатать произведения, выходящие за рамки «положительной сатиры на отдельные недостатки». Несмотря на его высокую писательскую активность (заказные фельетоны для прессы, пьесы, киносценарии и др.), подлинный талант Зощенко проявлялся только в рассказах для детей, которые он писал для журналов «Чиж» и «Еж». В 1930-е годы писатель работал над книгой, которую считал главной в своей жизни. Работа продолжалась во время Отечественной войны в Алма-Ате, в эвакуации, поскольку пойти на фронт Зощенко не мог из-за тяжелой болезни сердца. В 1943 начальные главы этого научно-художественного исследования о подсознании были изданы в журнале «Октябрь» под названием Перед восходом солнца. Зощенко исследовал случаи из жизни, давшие импульс к тяжелому душевному заболеванию, от которого его не могли избавить врачи. Современный ученый мир отмечает, что в этой книге писатель на десятилетия предвосхитил многие открытия науки о бессознательном. Журнальная публикация вызвала такой скандал, на писателя был обрушен такой шквал критической брани, что печатание Перед восходом солнца было прервано. Зощенко обратился с письмом к Сталину, прося его ознакомиться с книгой «либо дать распоряжение проверить ее более обстоятельно, чем это сделано критиками». Ответом стал очередной поток ругани в печати, книга была названа «галиматьей, нужной лишь врагам нашей родины» (журнал «Большевик»). В 1946, после выхода постановления ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“», партийный руководитель Ленинграда А.Жданов вспомнил в своем докладе о книге Перед восходом солнца, назвав ее «омерзительной вещью». Постановление 1946, с присущим советской идеологии хамством «критиковавшее» Зощенко и А.Ахматову, привело к их публичной травле и запрету на издание их произведений. Поводом стала публикация детского рассказа Зощенко Приключения обезьяны (1945), в котором властями был усмотрен намек на то, что в советской стране обезьяны живут лучше, чем люди. На писательском собрании Зощенко заявил, что честь офицера и писателя не позволяет ему смириться с тем, что в постановлении ЦК его называют «трусом» и «подонком литературы». В дальнейшем Зощенко также отказывался выступать с ожидаемым от него покаянием и признанием «ошибок». В 1954 на встрече с английскими студентами Зощенко вновь попытался изложить свое отношение к постановлению 1946, после чего травля началась по второму кругу. Самым печальным следствием этой идеологической кампании стало обострение душевной болезни, не позволявшее писателю полноценно работать. Восстановление его в Союзе писателей после смерти Сталина (1953) и издание первой после долгого перерыва книги (1956) принесли лишь временное облегчение его состояния. Умер Зощенко в Ленинграде 22 июля 1958.
Михаил Михайлович Зощенко родился 29 июля (9 августа) 1894 в Санкт-Петербурге в семье художника. Впечатления детства – в том числе о сложных отношениях между родителями – отразились впоследствии как в рассказах Зощенко для детей (Галоши и мороженое, Елка, Бабушкин подарок, Не надо врать и др.), так и в его повести Перед восходом солнца (1943). Первые литературные опыты относятся к детским годам. В одной из своих записных тетрадей он отметил, что в 1902–1906 уже пробовал писать стихи, а в 1907 написал рассказ Пальто.

Материалы статьи взяты из интернет — ресурсов

Новые поступления в отдел Детской литературы


Эти книги малоизвестных авторов, содержат сказки, истории, притчи и аллегории для детей и взрослых.
 

Зеленкина, Г. О жизни насекомых и не только : Аллегории и сказки / Г. Зеленкина. — Красноярск : Изд-во «Буква Стейнова», 2013. — 128 с. : ил.  

Красочная книга Зеленкиной Галины Николаевны, писательницы и поэта, члена творческого клуба «Новый Енисейский литератор», члена «Крымского клуба фантастов» и т. д.  познакомит детей с трогательными и добрыми историями о насекомых, букашках, игрушках и притчей о детской слезе.

Пряхин, Г. Записка с неба : Сказки «Желтого Домика» для детей и обыкновенных людей / Г. Пряхин. — М. : «Евразия +», 2002. — 120 с. : ил.

«Записки с неба» — отдохновление души для вас и чудесное, увлекательное открытие мира для вашего ребенка. Ее автор, талантливый писатель, подаривший читателям не одну книгу. Она для семейного чтения, для наслаждения миром чудес. 

 
 
 

 

 

Международный день тигра


Виртуальная выставка энциклопедий 

Сегодня, 29 июля, во всем мире отмечается праздник — Международный день тигра, который в 2010 году был учрежден в Санкт-Петербурге на Международном форуме по проблемам сохранения популяции тигров — «Тигриный саммит». 13 государств — участников форума, в которых пока еще обитают тигры, выступили инициаторами. В ходе этого мероприятия была разработана программа восстановления популяции тигров, которая была рассчитана на 2010-2022 годы и целью которой было увеличение почти в 2 раза количества. За последнее столетие почти в 25 раз сократилась численность этих животных. Тигры сегодня находятся под большой угрозой исчезновения. Они часто становятся жертвами браконьеров. Эта проблема волнует все природоохранные сообщества мира.

О жизни, эволюции и привычках тигров вы узнаете, открыв эти энциклопедические издания.

Большая энциклопедия животных. – М. : ОЛМА-ПРЕСС, 2000. – 379 с. : ил.

Прекрасно составленная и отлично иллюстрированная «Большая энциклопедия животных» предназначена для детей. Она откроет перед ними разнообразный мир живой природы, расскажет о жизни и поведении более чем 200 животных, в тои числе и о разновидностях тигров населяющих нашу планету. Энциклопедия состоит из семи основных разделов, в которых представлены природные зоны Земли и обитающие там животные.

 

Маккорд, А. Доисторическая жизнь / А. Маккорд. – М. : РОСМЭН, 1999. – 102 с. : ил.

 

Эта книга — о развитии жизни на Земле с момента ее зарождения и до окончания каменного века в истории нашей планеты. Вы узнаете о самых первых живых организмах, обитавших в морях миллиарды лет тому назад. Вы прочтете много интересного о эволюции тигров, вам встретятся множество красочных иллюстраций, на которых изображены доисторические млекопитающие. Около трех миллионов лет назад на Земле появились первые люди и с ними вы отправитесь на охоту и узнаете, как они научились пользоваться огнем. В книге вы найдете иллюстрированные временные таблицы, где указано, когда жили те или иные первобытные люди и доисторические животные, а также ряд ценных советов, которые помогут вам изготовить различные игрушки и модели и любопытные тесты по доисторическим животным.

Животный мир Азии. – М. : РОСМЭН, 1999. – 69 с. : ил. 

В этой прекрасно иллюстрированной книге ребенок сможет найти для себя полезную и интересную информацию о тиграх, других животных и птицах Азии.

 

 

Тайны живой природы. – М. : РОСМЭН, 1999. – 197 с. : ил. 

Эта книгаувлекательно, с интересными подробностями рассказывает о любопытных, удивительных и порой необъяснимых сторонах жизни природы. В ней излагаются редкие и мало известные факты из жизни тигров и животных, обитающих на суше и в морских глубинах. Книга состоит из шести частей : Жизнь океана, Жизнь растений, Мир млекопитающих, Жизнь насекомых, Мир рептилий, Жизнь птиц.

 Я познаю мир : Животные : Детская энциклопедия. – М. : ООО «Изд-во АСТ», 2002. – 542 с. : ил.

Этот том энциклопедий «Я познаю мир» посвящен многообразию удивительного животного мира. Большинство статей снабжены прекрасными иллюстрациями. Издание поможет ребенку лучше усвоить школьную программу и рекомендуется в качестве дополнительного пособия для учащихся младших и средних классов школ, лицеев и гимназий.

Новые поступления в отдел Детской литературы


Эти книги малоизвестных авторов, содержат сказки, истории, притчи и аллегории для детей и взрослых.

Зеленкина, Г. О жизни насекомых и не только : Аллегории и сказки / Г. Зеленкина. — Красноярск : Изд-во «Буква Стейнова», 2013. — 128 с. : ил.

Красочная книга Зеленкиной Галины Николаевны, писательницы и поэта, члена творческого клуба «Новый Енисейский литератор», члена «Крымского клуба фантастов» и т. д.  познакомит детей с трогательными и добрыми историями о насекомых, букашках, игрушках и притчей о детской слезе.




Пряхин, Г. Записка с неба : Сказки «Желтого Домика» для детей и обыкновенных людей / Г. Пряхин. — М. : «Евразия +», 2002. — 120 с. : ил.
«Записки с неба» — отдохновление души для вас и чудесное, увлекательное открытие мира для вашего ребенка. Ее автор, талантливый писатель, подаривший читателям не одну книгу. Она для семейного чтения, для наслаждения миром чудес.