Волшебство из бумаги от Эльзы Мора


В умелых руках мастера бумага просто необыкновенный материал. Волшебство из бумаги — так можно назвать многослойные композиции из бумаги, которые создает кубинская художница Эльза Мора. Оказывается, вырезание из бумаги очень трудоемкий процесс, одно неосторожное движение и… начинай все сначала. Но и это еще не все — чудесные куколки из папье-маше, одетые в разноцветные платьица с крохотными сумочками, а также объемные колечки из бумаги с целым сюжетом — все это Эльза Мора.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
И в заключение, цветы с потолка, или бумажные светильники от Sachie Muramatsu:
 
 
 
 
Реклама

Волшебство из бумаги от Эльзы Мора


В умелых руках мастера бумага просто необыкновенный материал. Волшебство из бумаги — так можно назвать многослойные композиции из бумаги, которые создает кубинская художница Эльза Мора. Оказывается, вырезание из бумаги очень трудоемкий процесс, одно неосторожное движение и… начинай все сначала. Но и это еще не все — чудесные куколки из папье-маше, одетые в разноцветные платьица с крохотными сумочками, а также объемные колечки из бумаги с целым сюжетом — все это Эльза Мора.


И в заключение, цветы с потолка, или бумажные светильники от Sachie Muramatsu:

Грустный клоун


Леонид Георгиевич Енгиба́ров — клоун-мим, писатель, создатель нового амплуа в цирке: «грустный клоун». Народный артист Армянской ССР (1971). 

Он умер неожиданно – стало плохо с сердцем. Грустному клоуну Леониду Енгибарову было, как и Пушкину, всего 37 лет. 15 марта исполнилось бы 80 лет со дня его рождения.
Он занимался боксом, в 1959 году окончил Цирковое училище. Был основоположником нового направления в цирковом искусстве. Много гастролировал. И везде – оглушительный успех. Снялся в фильмах «Путь на арену», «Тени забытых предков», «Печки-лавочки», «Ожерелье для моей любимой», «Человек с жёлтой планеты», «Клоун с осенью в сердце» и других. Дружил с Марселем Марсо и Роланом Быковым. Опубликовал книгу новелл «Первый раунд».
Смерть этого великого артиста была воспринята многими представителями интеллигенции как личная трагедия. Глубоко переживали Владимир Высоцкий, Василий Шукшин, Тенгиз Абуладзе и другие известные деятели литературы и искусства. К сожалению, в наши дни об Енгибарове вспоминают нечасто.
Высоцкий посвятил грустному клоуну одну из своих песен.
Удивительное, поистине мистическое совпадение. Владимир Высоцкий и Леонид Енгибаров умерли в один день – 25 июля.

Цитаты из книги «Клоун с осенью в сердце»: 

Дорога — это единственное, что тебе никогда не изменит. Наскучит уют, остынет любовь, и останется только Дорога, и где-то далеко впереди — Надежда, что будет любовь, покой. 
А сегодня ты снова в Дороге, и с тобой снова Тревожность. И не лги себе: без нее ты не можешь. Любовь и покой — это только мираж, без которого не бывает Дороги. 
Зря, просто так обижать человека не надо. Потому что это очень опасно. А вдруг он Моцарт? К тому же еще не успевший ничего написать, даже «Турецкий марш». Вы его обидите — он и вовсе ничего не напишет. Не напишет один, потом другой, и на свете будет меньше прекрасной музыки, меньше светлых чувств и мыслей, а значит, и меньше хороших людей. 
Когда я разбился, меня положили в «холодную» палату. Оттуда не выходят, оттуда вывозят на лифте. А я хотел уйти из этой палаты по лестнице.
Я пытался вспомнить, ради чего стоит жить.
Ради солнца?
Оно есть у всех.
Ради весны? Ради первого снега? Ради первомайской грозы?
Я выжил. Я вспомнил дрожь твоих ресниц, когда ты прижималась к моей щеке. И понял солнце, весну, первый снег, первую майскую грозу.
Еще хоть раз прижмись к моей щеке. 
На закате, под деревом, у реки кто-то поцеловал девчонку. Потом были племена, государства, войны, олимпиады, восстания, Освенцим, свобода, гении, миры, вселенная. Это все было потом. Но вначале во вселенной, в одной из галактик, на планете около солнца, у реки, на закате, под деревом кто-то поцеловал девчонку. 
Она знала, что он самый искусный тореро. Он лучше всех владел мулетой, а сверкающая шпага казалась продолжением его гибкой руки. Но хотя он был самым ловким и быстрым, красивым и бесстрашным, он так и не стал знаменитым матадором. Для матадора он не умел самого главного.
Он не умел убивать. И за это она его любила. 
Опали с деревьев листья и высохли травы и цветы. Вот что ты сделала со мной, когда перестала смотреть на меня. Не будет больше на свете снега, и не будет дождя. И даже — солнца. Вот что ты сделала со мной, когда перестала встречать меня.
Море затянуло ряской, и река обмелела. Вот что ты сделала со мной, когда перестала любить меня. А люди, что около меня, видят вокруг совсем другое — осенний, добрый, золотисто-зеленый мир. О, в этом мире только я брожу по дорогам, где в пыли валяются мертвые жаворонки. Вот что ты сделала со мной.
Тебе девятнадцать лет.
Ты играешь в пинг-понг, ходишь с друзьями в бар и болтаешь ногами, сидя на высоком табурете 
Тебе девятнадцать лет.
Девятнадцать лет назад я одержал первую громкую победу на ринге и смеялся в лицо тем, кто печально мне говорил: «Первая победа — это и первый шаг к поражению».
Тебе девятнадцать лет и почти столько же тому парню, с которым я завтра выйду на ринг. Он сейчас рядом с тобой, а ты от меня далеко-далеко. Огромная лестница в девятнадцать лет разделяет нас, сотни лестничных площадок — ринги, на которых каждый раз сначала я завоевывал право подниматься вверх и поднялся. 
Тебе нравится этот парень с покатыми плечами, уверенный в себе, главный соперник знаменитого Н. Это я — Н.
А мне бы хотелось перескочить через все пропасти и лестницы, играть с тобой в пинг-понг и любоваться твоими ногами, когда ты ими болтаешь, сидя на высоком табурете в баре. 
Неужели ты не понимаешь, что я не чувствую этой проклятой разницы, не понимаешь, что я девятнадцать лет, со дня первой победы, ждал тебя. Нет, ты не понимаешь и не видишь меня, тебе девятнадцать лет.
Все, уже поздно, мне пора уходить, завтра бой. И я выиграю, обязательно выиграю, раз уж я так безнадежно проиграл. 
Ты только не бойся. С тобой никогда ничего не случится, потому что у тебя два сердца. Если в воздухе на секунду замрёт одно, то рядом забьётся второе.
Одно из них дала тебя твоя мать.
Она смогла это сделать потому, что девятнадцать лет назад сумела полюбить, полюбить. Ты не смейся, это очень трудно — полюбить.
А второе сердце дал тебе я. Носи в груди моё шальное сердце.
И ничего не бойся.
Они рядом, если замрёт не секунду одно, то забьётся второе.
Только за меня не волнуйся, мне легко и прекрасно идти по земле, это понятно каждому.
Моё сердце в твоей груди. 
Я карманный вор. Я король карманных воров. Я богат и счастлив. Я почти что счастлив. Вот только жаль, что никто не носит сердце в кармане! 
Утро наступает потому, что ты открываешь глаза.
Любовь: Пришёл. Увидел. Сдался.
Эти стены и двери бывают непроницаемыми, а окна всегда немножечко предатели.
Когда-нибудь к каждому приходит весна, ты что же думаешь, что мы — металлические? 
Уходя, не гаси свет в чужой душе.
Трудно в большом городе дарить цветы. 
Не понимаю, ничего не понимаю, не понимаю ваших законов, вашей морали, вашей любви, взрослые!
Мудрые горы. Дают человеку звенящее одиночество, чтобы он понял: один он никто… 
Те, кого любят, всегда бывают необыкновенными.
Чтобы сказать «нет», надо иметь больше таланта, чем говорить «да».
Нельзя доверять ответственных постов людям без юмора.
Есть люди, которые похожи на далекие звезды. Они далеко-далеко от тебя, может быть в другой жизни, в другом столетии или даже измерении. Но след, который они оставили, похож на свет путеводной звезды. Цитаты Леонида Енгибарова до сих пор вызывают непонятное щемящее чувство тоски и безудержное желание влюбиться. 

Леонид Утёсов


Леонид Утесов (Вайсбейн Лазарь Иосифович), родился 9(21) марта 1895 года в семье мелкого одесского коммерсанта О. Калмановича и М. Моисеевны. Родился в Одессе… Солнце! Море! Небо! А под этим солнцем, под этим небом, у этого моря родятся особые люди. Может быть, Пушкин посеял в Одессе зёрна поэтического и прозаического творчества? Ах, одесские мальчишки! Они не ходят, а бегают, они не говорят, а поют. Их темпераменты, их музыкальность, их поэтические сердца могут накормить весь мир искусством не хуже, чем лепетутники, с «одесского» языка это слово переводится как мелкие комиссионеры и хлебные маклеры.

В детстве Леонид Утесов никогда не думал о театре. Сказать больше – никогда в нем даже не был. До десяти лет мечтал быть пожарным, а после десяти — моряком.

Леонид Утесов был самородком, не имевшим ни среднего, ни музыкального образования. Учился в Одессе в коммерческом училище Файга, в котором был неплохой хор и духовой оркестр, и молодой человек большую часть времени занимался музыкой, пел, выступал на сцене, будучи совершенно счастлив.
«Говорить, что училище Файга было тем местом, где мальчики хотели учиться, неверно. Как правило, учиться они не хотели. Вообще нигде. Бывали, конечно, исключения — редкие! — когда мальчик обнаруживал рвение к учебе. Мой старший брат, например, учился у Файга, а потом сдал экстерном за гимназию и государственные экзамены за университет. Да я и сам в первом классе был таким энтузиастом. А дальше… сами понимаете. Дальше скрипка и балалайка начали меня привлекать больше, чем история и география. Тем более, что осуществлять эти желания, то есть, попросту говоря, играть на разного рода инструментах, учась у Файга, было совсем нетрудно… У нас были симфонический оркестр, оркестр щипковых инструментов (гитары, мандолины, балалайки), хор в шестьдесят человек. И в дополнение ко всему — директор училища, действительный статский советник Федоров, был композитором и написал оперу «Бахчисарайский фонтан», которая шла в одном из провинциальных театров. Он руководил всей музыкальной жизнью училища. Руководил не распоряжениями и приказаниями, а мог, придя на репетицию, сесть за рояль и показать, как надо исполнить тот или иной фрагмент… Моя музыкальная ненасытность толкала меня и туда, и сюда, я хотел везде поспеть: в симфоническом оркестре играл на скрипке, в щипковом — на пикколо-балалайке, солист в хоре. И на ученических балах я принимал участие чуть ли не во всех номерах, ибо был участником всех кружков». В 1909 молодой человек был отчислен за плохую успеваемость и неудовлетворительную дисциплину. И, тем не менее, с детства стремился стать знаменитым дирижером. Неуемный нрав с юношеских лет не вписывался в общепринятые каноны.
Уже в 14 лет он играл в разных оркестрах на скрипке, ничуть не смущаясь, пел на улицах под гитару, в 15 выступал в цирке на кольцах и трапеции. И к 20 годам успел побывать почти во всех крупных городах Украины — с театрами и балаганами. Известный одесский артист Скавронский, с которым Утесов играл скетч, посоветовал партнеру выбрать сценический псевдоним, и «я решил взять себе фамилию, которой никогда еще ни у кого не было, то есть просто изобрести новую, — писал потом артист, — Естественно, что все мои мысли вертелись около возвышенности. Что же есть еще на земле выдающееся, мучительно размышлял я, стоя на Ланжероне, и глядя на утес с рыбачьей хижиной. Боже мой, подумал я. Утесы, утесы!» Так появился Леонид Утесов! Об отсутствии у себя певческого голоса Утесов говорил: «Пусть так! Я пою не голосом — я пою сердцем!»
В 1917 Леонид Утесов занял 1-е место на конкурсе куплетистов в Гомеле и организовал в Москве небольшой оркестр, с которым выступал в саду «Эрмитаж».
Кинематографическая биография Леонида Осиповича, началась в Одессе: в 1919 году — дебют в роли адвоката Зарудного в фильме «Лейтенант Шмидт — борец за свободу» и фильм «Торговый дом «Антанта и Ко», была продолжена в Ленинграде, где режиссер Борис Светлов снимал кинофильм «Карьера Спирьки Шпандыря». Как писал в своей книге «Одесса, море, кино» киновед Георгий Островский:
«Фильм «Карьера Спирьки Шпандыря» был комедией, и Утесов играл в нем мошенника, жулика, «почетного гостя ДОПРа», который, становясь под благословение батюшки, ловко щипцами откусывал у него цепь со крестом. В цирке во время французской борьбы совершал «двойной захват»: сидя среди увлеченных борьбой зрителей, воровал сразу у двоих. На улице грабил прохожего, пригрозив ему, как пистолетом, огурцом. И раз за разом попадал в ДОПР. В конце концов, бежал за границу, где, выдавал себя то «мучеником совдепии», то вооруженным до зубов «красным комиссаром»… В этом фильме Утесов играл эстрадно-броско, явно используя краски своих одесских ролей, оставаясь под комедийной маской афериста признанным любимцем публики».
Фильм «Весёлые ребята» — Марш весёлых ребят вышел на экраны в мае 1926 года. Но, к сожалению, сохранился не полностью. Вторым фильмом 1926 года, в котором снимался Леонид Утесов, была картина «Чужие» режиссера Бориса Светлова. В ней Утесов играл красноармейца Егорова, который после окончания Гражданской войны и демобилизации явился в суд с повинной — убил женщину. В процессе судебного разбирательства раскрывается трудная и трагическая судьба человека. Роль дочери красноармейца Егорова сыграла совсем еще юная Эдит Утесова. Как писал Георгий Островский: «Утесов предстал серьезным драматическим актером, достаточно убедительно стремящимся показать психологическое состояние своего героя, его взаимоотношения и с чуждыми ему людьми, и с дочерью…». Этот фильм сохранился в Госфильмофонде полностью.
О работе с Борисом Светловым Утесов писал: «через несколько лет я снялся в двух больших фильмах, не ставших шедеврами кинематографии и не соблазнивших меня на переход в немое великое искусство. Вы же понимаете, что превратить меня в немого трудно — легче в покойника». История создания фильма «Веселые ребята» родилась непосредственно из спектакля утесовского «Теа-джаза» «Музыкальный магазин». Главным героем ее остался Костя Потехин, правда, из крестьянина он в фильме стал колхозным пастухом. «Несмотря на то, что я изображал пастуха, этот литературный бугай был мне антипатичен», — вспоминал Утесов, не устраивал его и текст песен почти отснятого фильма. После съемок в Гаграх, уже в Москве, по просьбе Утесова В. Лебедев-Кумач в тайне ото всех написал «…стихи, которые соответствовали бы характеру Кости Потехина…», — так был написан «Марш веселых ребят». После правительственного просмотра фильм получил высокую оценку, и был одобрен. Успех фильма превзошел все ожидания. Лента «Веселые ребята» за рубежом демонстрировалась под названием «Москва смеется». Чарли Чаплин писал: «До «Веселых ребят» американцы знали Россию Достоевского. Теперь они увидели большие перемены в психологии людей. Люди смеются. Это большая победа. Это агитирует больше, чем доказательство стрельбой и речами».
Для Утесова стали писать ведущие поэты сталинской эпохи. Леонид Утесов стал первым исполнителем всенародно известных песен. Обладавший плохим голосом и сильным одесским акцентом, актер был близок большому числу населения страны искусством, вознесенным на высшую ступень пьедестала. Утесову за фильм «Веселые ребята» милостиво вручили… фотоаппарат. А ведь именно он нашел драматургов и композитора для постановки картины, забраковал плохие тексты песен, болезненно переживал, когда Александров убрал из фильма сцены с участием утесовского джаза и заменил их эпизодами с Любовью Орловой. «Мадам съела всю мою пленку», — шутил артист. Александров выпустил новый вариант «Веселых ребят», где вместо Леонида Осиповича пел Владимир Трошин. Возмущение зрителей было настолько велико, что режиссеру пришлось вернуться к старому варианту.
Песня из кинофильма сыграла особую роль и в истории отечественного кино. Она была не иллюстративным материалом, не развлекательной пустышкой — она была действующим лицом фильма. Тогда это был новаторский шаг, определивший многое. Советская песня в кино в дальнейшем развивалась по пути «Веселых ребят» — песни становились знаменем фильма, выражали главную мысль, были его героями.
Личность Утесова необыкновенно многогранна — он и актер, и певец, и дирижер, и организатор, и замечательный рассказчик. В утесовском «Теа-джазе» были налицо все признаки театрального спектакля — невиданный доселе эксперимент, когда музыканты-инструменталисты становились актерами, увеличивалось взаимное проникновение искусств друг в друга. Утесов вспоминал: «Все, что произошло после первого номера, было столь неожиданно и ошеломляюще, что сейчас, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что это был один из самых радостных и значительных дней моей жизни. 
Когда мы закончили, плотная ткань тишины зала, словно с треском прорвалась, и сила звуковой волны была так велика, что меня отбросило назад. Несколько секунд, ничего не понимая, я растерянно смотрел в зал. Оттуда неслись уже не только аплодисменты, но и какие-то крики, похожие на вопли. И вдруг в этот миг я осознал свою победу. Волнение сразу улеглось, наступило удивительное спокойствие осознавшей себя силы, уверенность неукротимой энергии — это было состояние, которое точнее всего определялось словом «ликование». Мне захотелось петь, танцевать, дирижировать. Все это я и должен был делать по программе: я пел, танцевал, дирижировал, но, кажется, никогда еще так щедро не отдавал публике всего себя. Я знал успех, но именно в этот вечер я понял, что схватил «бога за бороду». Я понял, что ворота на новую дорогу для меня широко распахнулись. Я понял, что с этой дороги я никогда не сойду. Аплодисменты обрушивались на нас после каждого номера. И этот день стал днем нашего триумфа». 
Леонид Утесов достиг небывалых успехов в актерском мастерстве. Его программа «От трагедии до трапеции» включала в течение одного вечера проявление всех разновидностей актерского мастерства. Афиши, расклеенные по городу, сообщали: «Палас-театр приглашает всех желающих на показательный синтетический вечер-спектакль Леонида Утесова». Основной призыв гласил: «От трагедии до трапеции Утесов показывает все…». Представление начиналось в 8 часов вечера и длилось до 2-х часов ночи. 
Во время Великой Отечественной войны Утесов не только постоянно выезжал на различные фронты, но и регулярно выступал с оркестром по радио. 
«Можно сравнить звучание его довоенных, военных и послевоенных песен, — пишет Л. Булгак. — Не только тех, что были написаны в эти разные периоды, но и тех, которые он пел раньше, до Великой Отечественной войны, и продолжал петь во время и после нее. В самых шутливых, легких и лиричных песнях после июня 41 появился новый фон. Звонкость, сияние, игра красок стали приглушенными. Пел человек, за спиной которого грохотали взрывы бомб и умирали люди. Исчезла беззаботность и шутки, появились острые ноты и драматический оттенок. Одна из самых популярных в годы войны песен «Мишка-одессит» (музыка М. Воловаца, стихи В. Дыховичного), в которой Утесов раскрыл биографию целого поколения, — много Мишек, слушавших песню в окопах, узнавали себя. Песня написана во время Великой Отечественной войны, но стиль музыкального языка — довоенный. Исполнил ее Утесов совсем иначе, чем прежде. В «Мишке-одессите» драматическая нота в соединении с одесской «шикарной» лихостью придают герою дерзостную несгибаемость. Спетая еще до Победы, песня каждой своей фразой утверждала ее. Постепенное нарастание уверенности в победе выражено не только текстом, но и звуковыми средствами. Ласковая безоблачность первого куплета, где голос матери корит плачущего Мишку, сменяется померкшим тоном второго, произносимого в суровых интонациях войны, а в третьем куплете в серьезный строй речи вплетается юмор, когда Мишка обращается к самому себе с подбадривающими словами, — обретя военный опыт, он познал свою силу. Вот почему в подавленном отчаянии, когда Мишке приходится оставлять Одессу, звучит не просто жажда Победы, но и уверенность в ее неизбежности. Казалось, песня исполняется очень просто, а у слушателей теснило в груди». 
Ярко передают эмоциональную атмосферу тех лет и другие военные песни в исполнении Утесова — «Случайный вальс» и «Дорога на Берлин», «Песня военных корреспондентов», «Солдатский вальс» и многие другие. 9 мая 1945 года Утесов выступил с оркестром на открытой эстраде на площади Свердлова в Москве. 
В послевоенные годы Утесов по-прежнему оставался ярким пропагандистом лучшей советской музыки. В 1947 году оркестр Утесова подготовил к 800-летию столицы оркестровую фантазию «Москва». Ярко и проникновенно в финале программы впервые прозвучала песня Дунаевского «Дорогие мои москвичи!». 
К своему 25-летию оркестр в 1954 году подготовил эстрадный спектакль «Серебряная свадьба». Здесь Утесов исполнил одно из последних произведений Дунаевского «Я песне отдал все сполна». «Утесов раздвигал границы произведения, извлекал скрытую в нем парадоксальность. Он любит это делать и в жизни, и на сцене, — пишет Л. Булгак. — Однажды, в 60-х годах, в Куйбышеве, Утесов вел первое отделение концерта сидя. В антракте среди публики можно было слышать сожаления по поводу его немощи. Каково же было всеобщее удивление, когда во втором отделении Леонид Утесов стал лихо отплясывать. Зрители поняли, что его «сидение» просто острота мастера. 
Утесов умеет легко переходить от юмора к драме и от трагедии к юмору, в которых он одинаково достоверен и искренен. Драматизм Утесова особый, земной — не декламационный. Умение чувствовать персонаж, видеть его насквозь, на просвет, понимать и ценить любое движение его души и принес Утесов на эстраду, в свои песни. 
Песни — это маленькие пьески. И каждая со своими героями, своим кругом чувств, своей атмосферой действия. Певец в течение одного вечера должен столько раз преобразиться, сколько песен он исполняет. За свою жизнь Леонид Утесов переиграл сотни персонажей, сыграл — не только спел — более 700 песен». 
В 1965 году Леониду Осиповичу первому из артистов эстрады присвоено звание народного артиста СССР. А в 1966 году певец покинул сцену. В последние годы жизни Утесов продолжал работу как дирижер и режиссер-постановщик музыкальных номеров, много снимался на телевидении, но практически не выходил на сцену.
Утёсов блестяще владел жанром юмористического рассказа. Он родился, провёл детство и юность в самой Одессе. Юмористическую, комическую, ироническую атмосферу этого города никто не разгадал до конца, если не считать одесский дух И. Бабеля и Михаила Жванецкого.
Утёсов был гениальным рассказчиком в кругу артистов за кулисами, в дружеской компании, в застолье, в автобусе, везущем артистов на концерт и во многих других местах, где, кажется, сама атмосфера препятствовала всякому юмору вообще.
У многих сохраняется представление об Утесове как о неугомонном весельчаке, любителе розыгрышей, лукавом одессите, легко шедшем «с песней по жизни». Да, Утесов был удивительно жизнелюбив, общителен, доброжелателен. Но порой веселье переходило в грусть и даже в некоторую замкнутость. Тому были свои причины.
Он жил в эпоху, таившую в себе немало опасностей даже для известного, популярного в народе деятеля. Конечно, его приглашали на концерты и в Кремль, а на Лубянке просили спеть песни «С одесского кичмана», «Мурку», «Лимончики», но просьбы просьбами, а Леонид Осипович понимал, что в таких кругах осторожность не может быть лишней.
На долю Леонида Осиповича Утесова выпало немало счастья. По воспоминаниям оркестрантов, Леонид Осипович был прекрасным семьянином. Его жена, Елена Иосифовна Голдина, которую он очень любил, создавала ему домашний настоящий уют и всегда прощала мужу его увлечения особами прекрасного пола. У него была обожаемая им дочь. Его окружали замечательные друзья. Он был признан и любим народом, для которого пел и творил. В 1962 году умерла жена. 5 декабря 1966 года ему стало плохо на концерте в ЦДСА, и вскоре он оставил сцену. «Каким я был, таким я не остался», — печально говорил великий человек. Живя на пенсии, он писал мемуары, занимался фотографией, иногда принимал друзей, очень часто слушал симфоническую музыку, особенно старые пластинки.
В декабре 1981 года состоялось последнее выступление Утесова. 
Вместе с отцом на протяжении семнадцати лет работала и дочь Утесова — Эдит, солистка оркестра. Незадолго до смерти Леонид Утесов закончил работу над книгой воспоминаний «Спасибо, сердце». В ней он с большой любовью написал о своей жене Елене Осиповне: «Говоря о людях, которые помогали мне преодолевать трудности «легкомысленного моего искусства», я не имею права не сказать о человеке, под чьим неустанным, требовательным наблюдением я находился целых полвека — в самые активные и трудные годы своих поисков. У меня была жена-друг, жена-советчик, жена-критик. Только не думайте, что я был многоженцем. Она была едина в трех лицах, моя Елена Осиповна, Леночка. Она обладала одним из тех замечательных качеств, которые так необходимы женам артистов и которых они часто, к сожалению, лишены, — она никогда не приходила в восторг от моих успехов». 
Леонид Утесов умер 9 марта 1982 года в подмосковном санатории «Архангельское». На его похороны, на Новодевичье кладбище пришли тысячи людей.