Жжёнову Георгию Степановичу — 100 лет!!!


Георгий Жжёнов родился в марте 1915 года в Петроградe на Васильевском острове.

Его родители Степан Филиппович Жжёнов и Мария Фёдоровна Щёлкина были родом из бедных крестьянских семей Тверской губернии. Степан Жжёнов в детстве переехал в Петербург, где начал работать у земляка-булочника. Позже он женился, но остался вдовцом и женился во второй раз на молодой сироте Марии Щёлкиной. К этому моменту у него уже было пятеро детей, и вскоре у него появились дети от Марии. Георгий Жжёнов вспоминал, что жила их семья бедно, и чем жестче становилась нужда, тем больше пил отец, пропивая все, что было в доме, нередко поднимая руку на жену. Мама Георгия Жжёнова была человеком добрым, мудрым и любящим, и для Георгия всегда осталась «моей прекрасной Мамой».
Свою биографию Георгий Жжёнов ясно помнил с 4 лет, в это время он вернулся из деревни, куда был отвезен с братом Борисом из-за революции. Последующие 22 года жизни Георгия прошли на Васильевском острове. Весной 1930 года Георгий окончил 7 классов 204-й Ленинградской школы с физико-математическим уклоном. Юный Георгий увлекся цирком, кино и театром и в 1930 году, одолжив документы у старшего брата Бориса, поступил на акробатическое отделение Ленинградского эстрадно-циркового техникума. Впоследствии он признался в своем проступке, и его простили.
Спустя год Георгий Жжёнов вместе с сокурсником Жоржем Смирновым отрепетировал каскадный эксцентрический номер «Китайский стол», и начал выступать в Ленинградском цирке «Шапито» как дуэт «2-ЖОРЖ-2» в жанре каскадной акробатики. Во время одного из выступлений его заметили сотрудники киногруппы, занимавшиеся подбором артистов для новой кинокартины, и пригласили сниматься Жжёнова на «Ленфильм», предложив главную роль тракториста Пашки Ветрова в фильме «Ошибка героя» режиссера Эдуарда Иогансона. Фильм вышел в 1932 году, и стал дебютом не только для Георгия Жженова, но и для Ефима Копеляна. Участие в съемках изменило планы Георгия, и в 1932 году, оставив цирковую карьеру, Георгий стал студентом отделения киноактера Ленинградского театрального училища, но любовь к цирку, как первую юношескую романтическую попытку приобщения к миру искусства, Георгий Степанович сохранил на всю жизнь и позже с удовольствием вспоминал о своей цирковой юности. В театральном училище преподавателем Жжёнова был режиссер Сергей Аполинариевич Герасимов, и еще до окончания училища в 1935 году Жженов успел сняться в фильмах «Наследный принц Республики», «Золотые огни», «Комсомольск» и «Чапаев».
После убийства Сергея Кирова в декабре 1934 года по ложному обвинению в «антисоветской деятельности и террористических настроениях» был арестован старший брат Георгия Борис Жжёнов, студент механико-математического факультета университета. Борис обратился к комсоргу курса с просьбой, разрешить не идти на похороны Кирова. Показав на разбитые ботинки, он сказал: «Если я пойду в Таврический дворец, обязательно обморожу ноги. Какой смысл? Кирову это не поможет». Комсорг факультета доложил в органы НКВД о неблаговидном поступке студента Жжёнова, после чего Борис был исключен из университета и лишен прописки в Ленинграде. Борис Жжёнов год обивал пороги прокуратуры, протестуя против несправедливого решения, после чего был восстановлен в правах студента, и вернулся в Ленинград. Однако в декабре 1936 года ему принесли повестку с вызовом в НКВД, откуда он уже не вернулся. В 1937 году его осудили на 7 лет за «антисоветскую деятельность», а через шесть лет он умер в Воркуте от дистрофии, надорвавшись в угольной шахте. Во время последнего свидания Борис передал матери несколько листочков бумаги, покрытых мелким, но разборчивым почерком, где подробно написал об ужасе увиденного и пережитого в застенках внутренней тюрьмы НКВД. Он рассказал в записке о полной беззащитности арестованных перед произволом следствия, и как из подследственных с помощью издевательств и пыток выбивались угодные следствию «признания» и «показания». Рискуя жизнью, он пытался в своем письме показать истинное положение дел в органах правосудия. Георгий Жжёнов рассказывал: «Мне все прочитанное показалось невероятным и страшным… Потрясенный, я тут же под неодобрительным взглядом матери сжег листочки в печке. «Напрасно, сынок, напрасно, — сказала мать, — прочитал бы как следует, повнимательнее. Кто знает, может, и пригодится в жизни». Если бы я только мог представить, какими пророческими окажутся слова матери».
После осуждения Бориса семья Жжёновых была выслана в Казахстан. Георгий, который к этому времени был уже достаточно известным артистом, уезжать в Казахстан отказался. Его предупредили: «Не поедешь — посадим». В 1938 году во время съемок фильма «Комсомольск» вместе с Николаем Крючковым, Петром Алейниковым и другими актерами, Георгий Жжёнов выехал на поезде в Комсомольск-на-Амуре. Во время поездки он познакомился с американцем, ехавшим во Владивосток, и зашедшим в купе артистов с вопросом о маршруте движения поезда. Это знакомство стало для Георгия Степановича роковым, так как вскоре оно было использовано в качестве предлога для обвинения Георгия Жжёнова в шпионской деятельности.
В ночь с 4 на 5 июля 1938 года по обвинению в шпионаже он был арестован органами НКВД СССР, где его обвинили в преступной шпионской связи с американцем. Жжёнов рассказывал: «Очень страшно, когда с понятий Справедливость и Человечность впервые вдруг сорвали все красивые одежды… Мне было только 22 года. Я боялся не физических увечий, нет — может быть, я и вытерпел бы их, — я боялся сумасшествия. Знать бы, во имя чего ты принимаешь муки, — было бы легче!». Все попытки хоть как-то сопротивляться издевательствам следствия, когда молодому человеку со смехом всовывали в руку карандаш и приказывали подписать признания, окончились пятилетним приговором и этапом на Колыму. Георгий Степанович был женат на белорусской актрисе Жене Голынчик. «Когда Женя была на последнем свидании в пересылке в Ленинграде, — рассказывал позже Жжёнов, — я сказал: «Женя, не жди меня. Девяносто с лишним процентов, что я где-то погибну. Ты молода. Спасибо за все, но живи, как тебе захочется. Пусть я не буду теми веригами, которые на твоей совести останутся». Я с ней встретился, когда вернулся из первого заключения. Мы увидели, что жизни наши разошлись совершенно».
В 1939 году в пересыльном лагере во Владивостоке, где формировались этапы на Колыму, Жжёнов узнал, что в Магадане есть театр, в котором вместе с вольнонаемными артистами играют заключенные. Жжёнов неоднократно обращался с просьбами направить его работать по специальности, но в этот театр осужденных по 58-й статье не брали. Жжёнов рассказывал: «Когда я попал на Колыму, у меня уже не оставалось ровным счетом никаких иллюзий, никакой веры в справедливость, которая якобы должна восторжествовать, в закон и так далее, никакой надежды на пересмотр дела. Была лишь каждодневная, каждочасная борьба за физическое выживание. Именно выживание. И потом, конечно, определенное везение. Ведь в ГУЛАГе гибли люди и посильнее меня. В своей автобиографической повести «Саночки» я рассказываю, например, эпизод, когда мне сообщили о том, что — о, чудо! — мне вдруг пришли две посылки, посланные матерью. За ними в лагпункт нужно было идти 10 километров пешком. Я понимал, что посылки могут спасти мне жизнь, ибо от постоянного голода силы убывали каждодневно и неуклонно, и я отдавал себе отчет, что долго не протяну. Но я физически не мог пройти эти проклятые десять километров. У меня просто не было сил. И тут случилось второе чудо: меня взял с собой опер, возвращавшийся на лагпункт. А когда по дороге я окончательно рухнул в снег, не в силах сделать и шага, и с глубоким безразличием понял, что это конец, опер взвалил меня на санки, которые тащил за собой, и повез. Чтобы жестокий опер, давно забывший, что такое сострадание, вез на санках зэка — это было больше, чем чудо. Посылки были посланы мамой тремя годами раньше, и их содержимое — сало, колбаса, чеснок, лук, конфеты, табак — давно перемешалось и превратилось в смерзшийся камень. Я смотрел на эти посылки и из последних сил сопротивлялся желанию тут же вцепиться зубами в этот камень. Я знал, что сразу же погибну от заворота кишок. Я попросил охрану, ни под каким видом не давать мне посылки, даже если буду ползать на коленях и умолять об этом, а отколупывать маленькие кусочки три раза в день и давать мне. Они посмотрели на меня с уважением и согласились. Когда я говорю, что научился ничего не ждать от лагерного начальства, и ничего не просить, и что это помогло мне выжить, я не преувеличиваю. В 1943-м году кончился срок моего заключения, и мне вручили официальную бумагу с гербом — к заключению добавили еще 21 месяц лагерей. Я прочел ее почти равнодушно — а что еще можно было ждать от этой системы?».
До 1943 года Георгий Степанович находился на золотых приисках Дальстроя, где работал единственным диспетчером в гараже районной экскаваторной станции. Иногда ему приходилось работать шофёром. Вскоре ему продлили срок заключения еще на 21 месяц. Судьба свела Георгия Жжёнова с артистом и режиссером Константином Александровичем Никаноровым. 26 марта 1945 года за хорошее поведение и добросовестную работу Жжёнов был досрочно освобожден из лагеря, и до декабря 1946 года работал в Магаданском заполярном драматическом театре, где познакомился со своей второй женой Лидией Воронцовой, арестованной в 1935 году в Ленинграде «за связь с иностранными моряками», и получившей 10 лет лагерей на Колыме. Участник общества «Мемориал» Владимир Сиротинин рассказывал: «В 1943-м Лидию приняли на работу в Драмтеатр в Магадане. Там она и познакомилась с Георгием Жжёновым — актером того же коллектива. Cпустя несколько месяцев, драмтеатр отметил скромную свадьбу двух заключенных актеров. В июне 1946-го у Лидии и Георгия родилась дочка Лена. Первым освободили Георгия Степановича. В марте 1945-го он стал свободным человеком. Нашел работу актера в городке Павловске-на-Оке. Лидию освободили только через два года. Георгий Степанович стойко переносил тяжелый характер жены, ее истерики, обострявшие боль и несправедливость, которые обоим уготовила судьба. Когда Жжёнов получил письмо из Свердловской области от жены: «Я арестована повторно, ребенок в распределителе в детском саду», — бросился спасать дочь. Леночку удалось переправить к матери в Ленинград. И вскоре его арестовали повторно. Полгода Жжёнов провел в тюрьме в Горьком, после чего его отправили в ссылку в Норильск. Уезжать на Север Георгий Степанович не хотел, но, как сейчас стало известно, его ссылки именно в Норильск добилась Лидия Воронцова. Она забрасывала письмами-мольбами лагерное начальство и упрашивала, чтобы арестованного бывшего мужа Георгия Жжёнова отправили к ней в Норильск. Так она пыталась вновь соединить разрушенную семью. Первое время Георгий и Лидия в ссылке в Норильске действительно жили вместе. Но вскоре актер стал жить отдельно».
Позже Георгий Степанович очень не любил говорить о своей второй жене, лишь один раз позволив себе заметить: «Это трагедия моей жизни!». Судьба Лидии Воронцовой окончилась трагически. После смерти Сталина ее освободили, актриса уехала в Ялту и там покончила с собой.
Весной 1947 года Жжёнов вернулся в Москву за назначением на работу. По ходатайству режиссера Сергея Герасимова он был отправлен в Свердловскую киностудию, где начал сниматься в фильме «Алитет уходит в горы». В 1948 студия закрылась, а производство фильма было переведено в Москву, где Жжёнову было запрещено находиться, и он на актерской бирже в Москве устроился на работу в драматический театр в Павловске-на-Оке. 2 июня 1949 года он был снова арестован, после чего провел полгода в тюрьме в Горьком, и был направлен в ссылку в Норильск, где проработал в драматическом театре до 1953 года. Георгий Жжёнов рассказывал: «В Норильском драмтеатре я познакомился с Иннокентием Смоктуновским, с которым мы вместе играли. Я сразу понял, что это за талантище. Он прятался в Норильске потому, что во время войны был в плену и боялся, что его посадят. Я долго уговаривал Смоктуновского ехать в Москву, ибо талант его был безмерен и не вмещался в маленький норильский театр. Он и хотел, и боялся, и я понимал его. Он говорил, что у него нет денег, а когда я предложил одолжить ему, он отказался. Тогда я купил ему фотоаппарат, научил снимать, и он начал зарабатывать деньги, фотографируя в окрестных деревнях. Все в те годы нуждались в фотографии, всем куда-то нужно было послать о себе весточку. Вскоре он вернул мне деньги. Я дал ему рекомендательное письмо к Аркадию Райкину, но вместо Ленинграда Смоктуновский поехал в Волгоград, где играл третьестепенные роли. Я и там не оставил его в покое и буквально заставил поехать в Московский театр Ленком, где его заметил режиссер Михаил Ромм и снял в небольшом фильме. Так начиналось его стремительное восхождение на олимп советского кино и театра, и я счастлив, что тоже помог ему в этом. Тем более, что добро, как правило, рождает добро. Вот и Смоктуновский продолжил эстафету добра и привел в кино прекрасного актера Ивана Лапикова».
Работа с фотографиями помогла выжить и самому Жжёнову. В 1950 году в местном клубе он освоил фотоаппарат и стал первым в Норильске делать цветные снимки, считавшиеся по тем временам немыслимой роскошью. Как позже объяснял сам актер, его старенькая мама, оставшаяся в Ленинграде, оказалась на грани нищеты — все, что у нее было, она потратила на посылки сидевшему сыну. По воспоминаниям дочери заведующей первым детским садом Норильска Ольги Сапрыкиной, актер пришел к ее маме и сказал: «Дайте мне возможность поснимать детишек» — сфотографировал всех на свой вкус, принес в сад готовые фотографии и предупредил: «Зайду через неделю». Когда он снова пришел в детский сад, то услышал: «Где же вы были, родители хотят вам сделать заказ!». «У старых норильчан до сих пор сохранились следы моей деятельности, — вспоминал позже Георгий Жжёнов. — Иногда люди даже посылают мне письма и вкладывают в них те мои снимки».
2 декабря 1955 года Георгий Жжёнов был реабилитирован военным трибуналом Ленинградского военного округа, вернулся в Ленинград и в 38 лет начал свою профессиональную жизнь актера с нуля. Он устроился работать актером в Ленинградском областном драматическом театре и в Театр имени Ленсовета. Вскоре он снова стал киноактёром «Ленфильма», и стал работать в кино, но его актерская судьба складывалась достаточно тяжело. Долгое время он не мог раскрыться по-настоящему, снимался в ролях второго плана, и в фильмах, не имевших большого зрительского успеха. Наиболее заметными работами актера тех лет стали роли в картинах «Исправленному верить» и «Ночной гость».
В 1961 году на экраны СССР вышел фильм Павла Клушанцева «Планета бурь», и сразу стал настоящим хитом. Появление картины совпало с полётом Гагарина и повальной увлечённостью космонавтикой, покорение планет виделось не за горами, и режиссер предложил зрителю познавательную и увлекательную картину — как это может происходить в недалёком будущем. Для Георгия Жжёнова работа в «Планете бурь» стала одной из первых заметных ролей в кино после возвращения из лагерей.
Первая известность к Георгию Жжёнову пришла после небольшой роли в комедии Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля», в которой он в 1966 году сыграл автоинспектора. Актер настолько точно попал в образ, что его персонаж сразу запомнился зрителям.
Георгий Жженов рассказывал: «Был такой режиссер Виллен Азаров. Я с ним делал три фильма — «Путь Сатурна», «Конец Сатурна» и «Бой после победы». Когда я у него снимался, со Студии Горького пришло предложение сыграть резидента. Я Азарову рассказал. Он говорит: «Ну что ты! Ты здесь играешь начальника КГБ, генерала. А там — шпиона». Хорошо, что я его не послушал. И сыграл врага советской власти, заклятого врага, да еще потомственного. Но в результате того, что я сыграл этого резидента, я получил все почетные грамоты наших силовых органов — КГБ, МВД, все ордена, которые существуют. Все у меня есть — благодарственные письма, грамоты, чего только нет! Я ведь перелицовывался в картине, начинал служить советской власти».
В 1968 году Георгий Степанович переехал в Москву и стал работать в театре имени Моссовета, где им было сыграно более 100 ролей. Звездный час Жжёнова наступил после выхода на экраны приключенческого фильма Вениамина Дормана «Ошибка резидента», в котором он сыграл сына русского эмигранта графа Тульева, опытного разведчика по кличке Надежда, направленного в Россию на выполнение рискованного задания. Фильм имел такой большой успех, что решено было поставить его продолжение, и в 1970 году вышел второй фильм «Судьба резидента». Через 12 лет Вениамин Дорман вновь вернулся к полюбившимся зрителям героям, и в 1982 году вышел третий фильм «Возвращение резидента», а в 1986 году вышел четвертый фильм тетралогии «Конец операции «Резидент». Так в течение 20 лет зрители с неослабевающим интересом наблюдали за сложными поворотами жизни героя Жжёнова.
За годы творческой деятельности Георгием Жжёновым было сыграно около 70 ролей в кино, фильмы с его участием пользовались всенародной любовью, и стали классикой отечественного кино. Особенно удавались Жжёнову сильные волевые характеры. В телефильме «Вся королевская рать» Георгий Жжёнов блестяще сыграл Вилли Старка. В 1972 году на экраны вышел фильм Гавриила Егиазарова «Горячий снег», снятый по одноименному роману Юрия Бондарева, где Георгий Степанович сыграл генерала Бессонова. За эту роль актер в 1975 году был удостоен Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых. В 1979 году в легендарном фильме-катастрофе «Экипаж» Георгий Жженов сыграл роль командира авиалайнера Андрея Васильевича Тимченко. Следует отметить роли в героической драме времен Великой Отечественной «Ворота в небо» и детективе «Лекарство против страха».
С третьей женой Ириной Георгий Жженов познакомился на поселении в Норильске. А четвертую, последнюю жену Лидию Петровну он встретил в Ленинграде. Одна из дочерей Лена стала художником-дизайнером, другая дочь Марина — педагогом, а младшая Юля работает в Театре Моссовета и преподает во ВГИКе.
Георгий Жженов прожил долгую и сложную жизнь. Последние годы он играл в Театре имени Моссовета единственную роль в спектакле «На Золотом озере». В «великой пьесе о двух стариках», как называл ее Жжёнов, он выходил на сцену с народной артисткой России Ириной Карташевой. После смерти Жжёнова она рассказывала: «Я потеряла не только прекрасного человека и актера, но и удивительного партнера. За день до трагедии я говорила с его дочерью. Она сказала, что папе плохо… Последний раз мы играли спектакль 3 октября – он шел замечательно, зал принимал его всей душой. Мне и в голову не могло прийти, что больше Жжёнов никогда не выйдет на сцену. Он скрывал свои болячки и жутко не любил, когда о них расспрашивали. Георгий Степанович прекрасно был удивительно прямым и честным человеком – если ему что-то не нравилось, говорил об этом порой довольно резко. Театральные интриги и дрязги его не касались. Георгий Степанович, конечно, скорбел о том, что у него нет новой большой работы».
За 3 недели до смерти Георгий Жженов упал, и у него был обнаружен перелом шейки бедра. Его привезли в Национальный медико-хирургический центр имени Пирогова, сделали операцию и поставили французский эндопротез. Врач-ортопед Антон Серебряков, оперировавший артиста, рассказал, что операция шла всего пятьдесят минут. 90-летнему артисту сделали местный щадящий спинномозговой наркоз. Еще находясь в реанимации, Георгий Жжёнов с помощью врачей и жены начал пытаться ходить, для чего ему приспособили специальные ходунки. Врачи не сомневались, что Георгий Степанович обязательно станет на ноги, но 4 декабря 2005 года Георгий Жжёнов был снова госпитализирован. После тщательного обследования у него обнаружили рак легкого. После кровоизлияния в плевральную полость 8 декабря 2005 года на 91-м году жизни жизнь Георгия Жженова оборвалась.

Реклама